Лис без пустыни

В этих глазах столько опыта, что наперед знаешь: интересного ничего не скажет. Зато будут осторожное «присоединение», комплименты в адрес соперников, немного «науки побеждать» и все закончится мирным прогнозом: ничего, мол, не знаю, дорога покажет. Обычная практика для холодной головы, взявшей в ралли-рейдах все, что было, и добившейся безоговорочного признания одних и стандартной ревности других. Спокойный чемпион – больше Шумахер, чем Вильнев. Cравнение с Шумахером тем более справедливо,  что Жан-Луи Шлессер по итогам сезона 2002 года стал пятикратным чемпионом мира и безоговорочной величиной в ралли-рейдах. Мы ждали именно этого отличного информационного повода, чтобы опубликовать интервью, взятое летом на «Мастер-Ралли».

«Колёса»: Господин Шлессер, Ваша карьера – одна из самых многосторонних в автоспорте. Хотя бы пунктиром обозначьте «дорогу к славе».

Жан-Луи Шлессер: Я родился в Нанси, но вырос в Марокко, и когда вернулся во Францию, закончил школу гонщиков в Ле-Мане. После этого занимался ралли, европейской и французской «Формулой-3″, пока в 1978-м не стал национальным чемпионом в последней. На Rondeau в 1981-м я финишировал вторым в Ле-Мане, деля машину с Джеки Хараном, в 1985-м выиграл французский кузовной чемпионат на «Ровере», параллельно с этим пробовал выступать в «Формуле-2″ и тестироваться в Williams F1. Кстати, в 1985-м я впервые попал в Дакар и, вы не поверите, ездил там на вашей «Ладе»! В 1988-м в Италии Фрэнки Уильямс попросил меня заменить Найджела Мэнселла на одну гонку, и я сделал это, финишировав одиннадцатым. После этого я два года подряд выигрывал чемпионат спортпрототипов с Sauber-Mercedes, побеждал в 24-часовых ледовых гонках, два раза выигрывал Andros Trophy. Эпопея с моими внедорожными багги началась в 1990-м, а в 1992-м я выиграл свой первый рейдовый чемпионат. Два раза подряд, в 1999 -м и 2000-м мне покорился Дакар, а все остальные выигранные гонки мы можем вспоминать довольно долго…

«Колёса»: Ралли-рейды – «полноприводный» вид спорта. Почему Вы упорно ломаете этот стереотип?

Шлессер: Вы можете не поверить, но это чисто денежный вопрос: использовать моноприводный автомобиль выходит дешевле. Меньше деталей может сломаться, меньше запчастей нужно покупать. Ну, и кроме того, мне веселей ездить с задним приводом, привычней. Меня устраивает и управляемость автомобиля, и более выгодная развесовка – все, одним словом. Кстати, мне так часто задают этот вопрос, что мы с командой подумали и решили: надо построить полноприводное багги, чтобы показать всем, что мы можем это сделать. И в следующем сезоне мы присоединимся к компании полноприводных автомобилей.

«Колёса»: Почему, по Вашему мнению, никто не строит прототипы, подобные Вашему?

Шлессер: Да, это истинно «мой» вопрос! Многие критикуют этот автомобиль за неправильную колесную формулу, но все это исходит от того, что они боятся отправляться в столь тяжелые путешествия, имея лишь задний привод. По мне же, это идеальное, формульное строение машины с отменными показателями, заложенными в «генетический код» автомобиля. Эта машина по-настоящему доставляет удовольствие от вождения.

«Колёса»: Неся на бортах наклейки «Пежо», Вы получали от них серьезную поддержку?

Шлессер: С 1995 года мы получали от них базовые двигатели и средства на их доработку. За исключением дизеля: они делали его сами. Это, кстати, и послужило причиной того, что мы перестали его использовать – нам было трудно побеждать на солярке. Но со следующего года мы намерены поменять компанию-технического спонсора.

«Колёса»: Как насчет всего остального в Вашем багги – это Ваших рук дело?

Шлессер: Да, мы делаем все сами, это по-настоящему вручную сделанный автомобиль. К примеру, подвеска полностью моя – от подбора необходимых амортизаторов, пружин до точных настроек на каждую трассу.

«Колёса»: Назовите тех соперников, с которыми Вам было приятно встречаться на трассе.

Шлессер: Мне в принципе нравятся сильные соперники – когда я гонялся на «формулах», интересно было ездить с Шумахером, Френтценом, на мерседесовских прототипах соревновался с Эдди Чивером (сейчас он в CART), Мартином Бланделлом и еще… как же его… не помнишь, он еще перевернулся в Монце… На самом деле, всех и не упомнишь. При этом ралли-рейды как спорт кардинально отличаются от всего, что я помню. Здесь после каждой, даже самой жаркой гонки ты приходишь на бивуак и сидишь плечом к плечу с теми, с кем только что «рубился» на трассе – в «Формуле» такое представить просто невозможно. Я восемь лет работал с Williams, и мы делали примерно то же самое – тесты, испытания машин, но атмосфера… Она была совершенно другой. В первую очередь, из-за банальной нехватки времени для общения.

«Колёса»: Что может испугать такого человека, как Вы?

Шлессер: Ну-у, я даже не знаю… Нет, точно не знаю. Наверное, быть неконкурентоспособным, проигрывать по полчаса с километра – что может быть страшнее? А еще мне страшно, когда тот, кому я симпатизирую, не включает вовремя свою голову. Ведь гонки – вещь двоякая, нужно ехать по инстинктам и при этом постоянно и интенсивно соображать головой. На одних рефлексах далеко не уедешь…

«Колёса»: Какой из Ваших «уборов» запомнился Вам больше всего?

Шлессер: Если не брать офф-роуд, то это был тот, что случился в Сузуке, на квалификации. Команде нужен был «поул», было мокро, и я на полном газу ушел в отбойники. На спидометре было что-то около 200. А я только и успел подумать: «Черт, машина-то совсем новая, жалко»…

«Колёса»: И наоборот, какая победа до сих пор не может выйти у Вас из головы?

Шлессер: Таких было несколько. Сначала, конечно, был мой первый Нюрнбургринг, гонка SuperCup в «Зеленом аду». Первый выигранный «Дакар» в1999-м году был абсолютно фантастичен – когда ты побеждаешь на машине, сделанной своими руками, вряд ли что-то может быть круче.

«Колёса»: За кем Вам интересно наблюдать в других автоспортивных дисциплинах?

Шлессер: На сегодняшний день, пожалуй, за Шумахером-старшим. Нас объединяет прошлое – ведь мы вместе ездили за Mercedes в 1991-м,  до того, как он ушел в «Бенеттон». Валентино Росси нравится, очень уж он безбашенный…

«Колёса»: Видите ли Вы какую-то угрозу со стороны российских пилотов?

Шлессер: Да, пожалуй. Я хорошо знаю и уважаю Нарышкина, он хороший пилот. Ракитянский и Хроль еще пока учатся, но уже ведут гонки очень мудро, прибавляя именно там, где нужно.

«Колёса»: Сколько раз Вы были в России?

Шлессер: О, довольно много – я был здесь уже пять раз и еще один раз в Киеве, с частным визитом.

«Колёса»: Пожалуйста, вкратце опишите сезон 2002 года.

Шлессер: Первая гонка – ужасно, мы сожгли машину на «Дакаре». «Италию» я выиграл, в Тунисе было не лучше, чем на Дакаре – мы с Сервией умудрились перевернуть машины, в Марокко я снова выиграл и в Испании тоже.

«Колёса»: Какой алкогольный напиток, кроме подиумного шампанского, помогает Вам снять стресс?

Шлессер: Здесь я буду неоригинален – люблю хорошую водку. Познакомились с ней так: во время одного из рейдов мы со штурманом были в Самарканде и по приглашению мэра посетили вечеринку в каком-то чудесном саду. Пили чудесный напиток – какой, мы не знали. Кончилась одна бутылка, принесли следующую, затем еще одну – все шло так легко, а потом… Но сказать нечего – все было так вкусно.

«Колёса»: Что может заставить Вас оставить гонки?

Шлессер: Пресыщенность. Я так долго уже в автоспорте, столько много уже сделал… Да и сейчас даже не знаю, к кому себя отнести: к гонщикам или к инженерам. Это мне действительно нравится: ехать на том, что полностью построил своими руками, и не просто ехать, а рвать соперников на части! Только это, пожалуй, и держит меня в обойме. Появится кто-то лучше меня – уйду сразу.